6 Личный успех или общее благо?

Здравствуйте. Рассмотренными двумя видами мораль не исчерпывается. Напротив, только сейчас мы подошли к самому главному виду морали, который мы в дальнейшем будем называть обьективной этикой или для краткости просто этикой.

Позвольте мне сразу сделать небольшое отступление о терминологии. В наших беседах мораль и этика — не совсем то, что является общепринятым, если конечно общепринятое общепринято. Иногда мораль и этику смешивают, иногда считают, что мораль — это практика, а этика — это теория. Однако, надо иметь в виду, что не может существовать теоретической этики, которая была бы отделена от практики. Не бывает дескриптивной этики или мета-этики, которая бы не являлась одновременно нормативной, т.е. из которой не следовало бы практических выводов, ведь, как я думаю вы уже догадались, мораль — это нечто большее, чем зарисовки народных нравов, наука или даже философия. Вспомните слова Аристотеля о добродетели!

Итак, что такое обьективная этика? Это этика, лежащая в основании бесконечно большого коллектива, коллектива включающего всех. В этом случае его цель и смысл становятся действительно всеобщими — ведь противников у него нет и все его члены заняты одним делом. Этика здесь регулирует отношения между совершенно посторонними людьми, кто даже не подозревает о взаимном существовании. Вы спросите, что это за странная этика? Это уместный вопрос. Его вероятно тоже задавали себе философы, которые пришли к выводу о невозможности существования обьективной этики. А других-то, можно сказать, и нет. И тем не менее, обьективная этика существует. Даже несмотря на то, что люди не подозревают о ее существовании, или даже если они отрицают его, они тем не менее следуют ей, ведь все мы являемся членами этого бесконечного коллектива. Таким образом, мы видим, что уже здесь обьективная этика парадоксальна — она, одновременно, распространена и максимально широко, ведь ей следуют все, и вообще никак, ведь о ней никто не знает. Как такое может быть?

Прежде чем обьяснить это свойство обьективной этики, заметим, что обьективная этика и не может быть иной, ведь обьективность означает, что люди следуют ей независимо от того, хотят они этого или нет, примерно как они подчиняются обьективным законам мироздания. Но ведь мораль требует свободного выбора! Как это совместить? Отгадка парадокса проста — поскольку абсолютно свободный выбор всегда нацелен на абсолютное добро, любая мораль основанная на абсолютном добре является обьективной. Вы спросите — но как люди могут выбирать абсолютное добро, если они не знают, что это такое? Так в том-то и смысл обьективности, что люди выбирают его — пусть и не всегда удачно — даже не зная о нем. Вы опять усомнитесь — но возможно ли это? Да, и мы в этом скоро убедимся.

Как же найти в нашей жизни этику, о которой никто не знает? На самом деле это не сложно. Все мы пользуемся благами, которые нам предоставляет общество. Вот взять например мою любимую душегрейку. Это благо? Конечно благо! Где я его взял? Его кто-то сделал для меня. Не для меня лично, а для меня как абстрактного члена общества. Причем это было множество незнакомых между собой людей. Кто-то придумал фасон, кто-то связал, кто-то привез, кто-то продал. А еще много людей участвовали в процессе не подозревая не только обо мне, но и об этой душегрейке — кто-то готовил материалы, кто-то изготавливал инструменты, кто-то давал кредиты, кто-то печатал деньги и подсчитывал прибыль.

Вы скажете — при чем здесь какая-то этика? Это просто общество так устроено! Но в том-то все и дело. В обществе ничто и никогда не может быть устроено само по себе. Все в обществе строится благодаря конкретной воле конкретных людей, а люди руководствуются мотивами. И именно обьективная этика порождает мотивы, делающие возможной такую организацию общества, при которой появляются общие блага. Ведь, я полагаю, вы уже догадываетесь, что общество теоретически может быть устроено так, например, что одежду будет носить только самый главный вождь, а все остальные — ходить, прикрываясь фиговыми листочками. Смысл этики в том, чтобы блага доставались всем, а не только сильным. Или иными словами, чтобы люди не воевали, а сотрудничали. Или еще иными словами, чтобы личный интерес каждого был направлен на одно, единое благо, стал как бы общим интересом.

Отсюда видно, что абсолютное добро с точки зрения обьективной этики — максимально возможное, универсальное общее благо, общее не в рамках конкретного коллектива, а вообще всех, поскольку сотрудничество — универсально. И, кстати, это как раз тот самый случай, когда личное благо каждого совпадает с его моральным долгом — с тем, что является благом для других. Ведь общие блага нужны нам всем! Таким образом обьективная этика не только делает заключительный шаг в сторону абстракций, но и добивается того, чего не могла добиться никакая другая мораль, превращаясь в практичное руководство к действию для каждого этичного человека.

Значит обьективная этика связана с распределением благ, со справедливостью? Конечно. Все мы хотим справедливого общества. Вы возразите, что справедливость — это фикция, сказка для дурачков, что люди только говорят о ней, а сами борются за свою выгоду, что совместить личное и общее невозможно, а значит, вся эта обьективная этика — скорее всего какая-то хитрая демагогия. Однако это не так — общие блага действительно существуют, просто мы к ним привыкли и не замечаем. Например, чистый воздух, безопасные улицы, горячая вода, интернет. Вы снова возразите, что это плоды технического прогресса, или это блага произведенные государством, или же это коммерческие блага полученные на свободном рынке в результате экономической конкуренции. Как говорил экономист Смит, это «невидимая рука рынка» магически превращает корыстный интерес каждого в благо всех. Экономист, однако, ошибся. Не существует никакой руки рынка, или руки демократии, или руки господа бога. Если уж говорить о руках, существует только рука обьективной этики, которая, и правда, действует практически сама по себе. Да, экономическая конкуренция существует, но она не помогает, а мешает. Почему? Да потому что блага не могут получиться в результате борьбы, блага получаются только в результате сотрудничества. Плоды победы всегда достаются победителю, а потому самое выгодное всегда — наиболее эффективное насилие, и насилие, если его не ограничить, не останавливается пока не уничтожит конкурентов окончательно, а всевозможные виды насилия, включая экономическое, в нашей жизни процветают, уж поверьте. Вы скажете, а как же закон, как же наказание? Разве на рынке не выгодно быть законопослушным, честным, снижать риски? В том-то все и дело — для того, чтобы и закон, и наказание возникли и заработали, люди должны помнить о справедливости. И хотя они больше говорят о ней, они без нее не могут обойтись — иначе общества просто не получится. Конечно, абсолютная справедливость — такая абстракция которую никто не понимает, а насилие — вещь понятная и привычная. Но если бы общество держалось на одном только насилии, оно давно бы откатилось на уровень какой-то звериной стаи, а те, кто его практикует — стали бы наконец сами собой: гориллами, орангутангами или макаками. Даже это была бы не обезьянья стая, а стая каких-то амеб, которые жрут друг друга, потому что даже у волков есть зачатки справедливости.

Существует такое определение: справедливое общество — то, которое позволяет каждому добиваться успеха в соответствии с его способностями. Идея эта старая, но вполне живая. Особенно она популярна в либерально-рыночных странах, где обман «свободы каждого мусорщика стать миллионером» все еще является основным средством промывки мозгов. Этот миф об успехе выглядит очень привлекательно. Действительно, разве это не справедливо, чтобы каждый добивался успеха на основе своих способностей? Однако несостоятельность этого мифа можно показать очень легко — даже не прибегая к демонстрации позорной практики означенных стран. Что не так с мифом об успехе? Во-1-х, он ложен, во-2-х, он лжив. Имеется в виду, что каждый стремится к собственному успеху, но при этом строго соблюдая определенные справедливые правила социальной борьбы. Подход этот скопирован с игр. Что такое игра? Игра — это такое развлечение, когда люди хотят выиграть, но при этом следуя правилам. Что в игре главное? Выиграть? Нет. В игре главное — правила, без правил — это не игра. Те, кто нарушают правила, из игры выбывают. Откуда берутся правила? Их придумывают до начала игры. Можно ли менять правила во время игры? Абсолютно нет, это лишает игру смысла. Вернемся к нашему мифу. Нетрудно видеть, что он — как бы продолжение игры, перенос ее на уровень всего общества. Но недаром говорят, что жизнь — не игра. Когда вся жизнь превращается в игру, исчезает внешний контекст, в котором устанавливаются правила. Кто их теперь должен устанавливать? Сами играющие? Это исключено. Вы скажете, что правила уже существуют, надо только следовать им. Но во-1-х, это не та к. Нельзя придумать правила жизни на все времена. Но может тогда можно их периодически пересматривать? Тоже нет, игра непрерывна. Может тогда можно придумать какой-то другой выход? Например, пусть некоторые люди, скажем юристы и политики, придумывают правила, а остальные соревнуются? Тоже не годится, потому что успех нужен абсолютно всем. И политика, и право — это лишь пути к успеху. Но, во-2-х, допустим, действительно, правила существуют и надо только следовать им. Сразу возникает вопрос, а что теперь главное — победа или правила? Ответ очевиден, недаром это миф об успехе. В игре «жизнь» ставки слишком высоки. Именно победа является целью этой игры, а правила соответственно отодвигаются на второй план — в этой игре победителей не судят, их просто некому судить. И в результате мы видим, как за словами о справедливом успехе конкурентов и обманывают, и убивают. Мы видим, как те, кто захватил призовые места делают все от них зависящее, чтобы их успех остался с ними навечно. И по другому это работать не может. Потому что если не победа, а правила становятся приоритетом, обессмысливается сама идея успеха. Ну как можно ставить своей целью не победу, а следование правилам? Зачем правила, если не для того, чтобы давать возможность каждому добиться успеха? В чем их смысл? Так справедливость становится неизбежной жертвой, а правила, даже если они и существовали, постепенно исчезают.

Таким образом, мы видим, что личный успех и справедливость несовместимы. Как этика решает эту проблему? Во-1-х, она запрещает личный успех в ущерб общему благу. Во-2-х, на первое место она ставит правила, моральные нормы. Но в чем же тогда их смысл? Как нормы связаны с общим благом? Может, они и есть общее благо? Несмотря на то, что среди мыслителей этот подход наиболее распространен, он явно ложен. Говоря конкретнее, сейчас под общим благом обычно понимаются все те социальные условия, включая право, которые позволяют обществу успешно функционировать. Спору нет, право — это общее благо, примерно, как горячая вода — полезное, но какое-то куцее. Ведь тогда не понятно ради чего жить, к чему стремиться. Этика, запрещая личный успех, который прекрасно обосновывается нашей эгоистичной природой, должна взамен предложить что-то не менее существенное. Общее благо должно указывать общую цель, ради которой все мы будем сотрудничать и достижение которой в итоге принесет благо каждому.

Справедливые правила, да и справедливость вообще — это только средство. Но средство не может быть абсолютным добром. Добро нам нужно само по себе, а не ради чего-то иного. Не может, например, человек стараться быть хорошим для того, чтобы заработать авторитет, репутацию, уважение, чтобы им восхищались и ставили в пример. Такое поведение означает, что «добро» — лишь средство для чего-то еще, и вот это «еще» — на самом деле и является добром.

В чем же смысл справедливых правил? Иногда говорят — во всестороннем развитии личности, чтобы человек мог проявить все свои таланты. Но это не снимает вопроса. Ведь чтобы изобрести какое-нибудь оружие, чтобы держать в страхе весь мир, или какую-нибудь финансовую схему, чтобы закабалить миллиарды людей — тоже надо обладать и талантами, и развитием. Еще вариант — справедливое общество должно предоставлять своим членам как можно больше прав и свобод. Но, опять таки, для чего?

Если мы заглянет вглубь истории, то увидим, что понятие общего блага всегда было несколько мутным. Философы Древней Греции, например, общее благо видели в сильном государстве и ставили его куда выше блага индивида. Вот как эту мысль выразил философ Демокрит: «Интересы государства должно ставить превыше всего остального и заботиться, чтобы оно хорошо управлялось […] не следует […] ради собственной пользы применять насилие против общего блага».

Эта мысль пережила тысячелетия. И сейчас еще имеются люди, которые ставят интересы государства, или страны, или народа выше личных. По крайней мере на словах. Но может быть в этом что-то есть? Может быть действительно общее благо — это государство? Или общество? Или даже этика, которое это общество формирует? Но чем больше мы размышляем над этим, тем меньше видим смысла. А зачем само общество? Разве не ради блага каждого из нас? А этика ради этики? Это бессмысленная рекурсия, которая делает следование ей пустым и ненужным! Идея универсального общего блага таким образом хоть и подводит нас вплотную к абсолютному добру, тем не менее пока не дает ответ на эту загадку.

До встречи.

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s