28 Где начало (и конец) подвига?

Здравствуйте. Неумение справиться со своими предрассудками отражает нашу зависимость от природы, нашу несвободу. К счастью, люди обладают волей — способностью преодолеть эту зависимость. И хотя сила воли обычно невелика, иногда люди совершают поступки удивительной силы. Мы называем их подвигами.

Преклонение перед подвигом, возведение его в идеал, очевидно, необходимо для свободы, поскольку без него наше движение к ней было бы невозможно. Однако этика не может одобрять подвиг — ведь свободы равно достоин каждый, свобода не может быть уделом избранных. С другой стороны, жертвенная мораль тоже не может требовать подвига, кроме разве что исключительных случаев, ведь забота о близком человеке обычно взаимна, близкие отношения связывают, роднят людей.

Чтобы разобраться, давайте попробуем уточнить границу между этикой и героической моралью. Что касается жертвенной, то тут в принципе дело понятно. Жертвенная мораль ценит конкретного человека, героическая же превыше всего ставит абстракции — идеи, понятия, принципы. Именно они достойны подвига! И хотя вероятно первоначальной идеей было вполне конкретное «мы», отдельные члены коллектива постепенно стали менее важны. Так возникла граница не только между видами морали, но и между гомо-сапиенсом и человеком — ведь это только человек способен ценить идеи выше людей.

Сложнее обстоит дело в случае этики. Этика тоже ценит идеи. Но идеи бывают разные, и главное их качество — они бывают правильные и неправильные. Героическая мораль не умеет определять правильность, в этом причина почему люди часто самоотверженно бьются неизвестно за что, например, за интересы тех, кто их обманывает. Этика умеет увидеть правильную идею. Вы скажете — но ведь это свобода делает идею правильной, а цель в обоих случаях как раз свобода! Конечно. Но вспомните ее загадочную сущность — свобода неуловима, она достигается только такими же свободными средствами. Иными словами, достижение правильной цели неотделимо от правильных средств. Но героическая мораль не понимает этого. Для нее результат важнее средств, а отсюда — не только подвиги, но и ошибки.

Вы спросите — но в чем разница средств? Ведь этика тоже требует воли, тоже требует преодолеть свою природу! Действительно. Возьмем договор. Верность своему слову — это несомненно насилие над собой, это преодоление преград, желаний, потребностей. Такова природа обещания — оно означает определенность будущего, заданность последующих действий. Или творчество. Когда человек творит, скажем изобретает самолет, он тоже преодолевает себя — не просто свою лень и усталость, но и свои ошибки, невежество, ограничения. Или даже свой страх, когда испытывает его. Да и вообще, свобода требует обязательного изменения мира, созидания, а значит и усилий воли. Проявление воли — это всегда хоть чуточку подвиг, ведь в природе нет воли, там только инстинкты!

И тем не менее этика полагается на согласованные действия, которые в идеале не требуют героизма. Героизм — всегда неудача этики. Это значит что-то где-то недодумано, не учтено. Этика не может требовать героизма, поскольку она не может требовать жертвы — она учитывает все интересы, а жертва не является естественным интересом свободного человека. Ведь что такое жертва? Это всегда преодоление себя до степени некоторого пусть малого, но ущерба. Но ущерб себе — не победа над детерминизмом, а поражение. Человек, понесший ущерб теряет свою свободу. Преодоление детерминизма не должно сводить его в могилу!

Вы возразите — но отказ от удовольствия тоже может нанести ущерб! Что, например, если подавление своей природной агрессивности делает человека больным, неврастеником? Этичное поведение, да еще в неэтичном обществе, вполне может быть героизмом, доступным лишь избранным! Как же быть? Где провести границу подвига? Там, где, как мы уже говорили, люди сами чувствуют — какое поведение является нормальным, доступным каждому, а какое — необычным, требующим слишком много сил. Например, вести себя скромно, не обманывать, не пользоваться слабостью других — вполне доступно каждому. Однако сказать правду, когда это нанесет огромный ущерб — например, лишит жизненных перспектив, похоронит надежды на будущее — уже под силу немногим.

Можно ли определить эту границу более формально? Можно. Как только люди осознают эту границу, они смогут заключить договор и тогда нормальное поведение будет областью этики. Ведь это именно приемлемые усилия для всех и позволяют заключить договор — договор не должен требовать от людей героизма! Если же люди не могут договориться, если договор требует невыполнимого, остается борьба — и тогда люди руководствуются героической моралью. Отсюда кстати видно, что найденная граница переменчива — она двигается с прогрессом. По мере уменьшения насилия в обществе приемлемым становится все менее явное насилие. Человек как бы теряет свои бойцовские качества, становится более расслабленным и уязвимым.

Необходимость перехода указанной границы может служить признаком чрезвычайной ситуации — когда следование этике становится невозможным для среднего человека, это выше его сил. Это значит ни общество, ни люди еще не готовы к такой ситуации — они не выработали правильных средств, не создали механизмов. Договор невозможен и нужны особые меры, чтобы справиться с ситуацией. Например, началась война. Ожидать, что люди честно договорятся, кто пойдет в атаку, а кто поедет в тыл, едва ли возможно. Сказанное проясняет смысл героической морали. Поскольку подвиг — ответ на чрезвычайные обстоятельства, он, несмотря на личный свободный выбор, в некотором роде является вынужденным. Можно сказать, что ущерб сопряженный с подвигом оправдан, поскольку обстоятельства влекут за собой еще больший ущерб, хоть допустим, и не конкретно человеку, принимающему решение.

Подытоживая заметим, что схожесть героической морали и этики в том, что в обоих случаях люди противодействуют насилию и преодолевают его. Разница в методах. Этика — мирное, длительное, согласованное противодействие, не наносящее никому ущерба, а напротив, расширяющая общую, уже завоеванную свободу. Героическая мораль — это активное противодействие, риск и ущерб, это противоборство требующее всех сил во имя свободы будущей. И, пожалуй, немножко в целях, ибо будущая свобода всегда условна. Героическая мораль не знает правильности, а потому у каждого народа свои достойные герои, пусть даже они боролись друг с другом!

Поскольку героическая мораль требует чрезмерного насилия над собой, она может оправдывать и насилие над другими — не только врагами, но теоретически даже соратниками. Дело в том, что насилие разрушает основу договора, теряется чувство равенства. Вы спросите — зачем нужно насилие к соратникам? Затем, что не все способны на подвиг. Но тогда как сочетается насилие с добровольностью подвига? Да, к подвигу нельзя принудить, но коллективное давление помогает преодолеть трудности. И здесь уже возможен конфликт этики и морали. Если бы все были способны на подвиг, мораль была бы не нужна — люди могли бы договориться в любых условиях и легко стать свободными. Однако не следует сводить любое насилие в коллективе к героической морали — у насилия всегда полно причин. Героическая мораль лишь оправдывает насилие направленное в сторону свободы — то, которое помогает преодолеть слабость человека, организовать дисциплину, предотвратить злоупотребления властью, уменьшить несправедливость. Метод героической морали — ответное насилие, но поскольку это все же насилие, оно может конфликтовать с этикой.

Отмеченное разрушение основы договора обьясняет также почему возможны ошибки в целях борьбы. Вне договора правильность невозможна. Посему героическая мораль не может обойтись без этики. Указывая правильную цель, этика придает смысл борьбе. Увы, часто, когда люди борются, они знают против чего, но не знают за что. В этом причина, почему люди вообще иногда воюют, вместо того, чтобы договориться. В этом также причина, почему побеждая, они не останавливаются, а превращают победу в бессмысленное насилие над побежденными. В этом же причина почему вместо того, чтобы обьединиться в борьбе против общего врага, они грызутся между собой, видят врага друг в друге. Так, воюя за свободу народа, одни желают «свободного рынка», а другие — «социальной справедливости». Понятно, что победа в таких условиях сомнительна.

В свободном обществе героическая мораль, теоретически, будет излишней. Но не сейчас. Указывая цель, этика не требует насилия, она предлагает достигать ее путем договора, однако если он невозможен — она бессильна. Эта ситуация характерна для насильственного общества, где отсутствуют свободы, нет политических прав, где человек не может найти работу, получить образование, узнать правду. Тогда его основной мотив освобождения — героическая мораль. Или, скажем, этика требует безусловного восстановления справедливости. Однако как быть, если общество настолько несправедливо, если нет возможности сделать это законными методами? Приходится заменять правосудие местью. Месть, т.е. наказание вне договора, гарантирует высокий риск, а значит это дело героической морали. Отмечу, что этика не требует в общем случае наказания, ведь восстановить справедливость можно договором и честной компенсацией.

Отсюда видно, что этика лишь терпит героическую мораль как необходимое зло. Она не одобряет ущерб, но терпит, главным образом, ответное насилие. Этика требует его соразмерности — и в наказании, и в мести, и в борьбе. Насилие ни в коем случае не должно быть чрезмерным. Этика словно указывает черту после которой насилие становится неправым. Что бы выяснить как это происходит, рассмотрим взаимодействие этики и героической морали.

В случае коллективной борьбы существует проблема соразмерности как внутреннего насилия, насилия к соратникам, так и внешнего — между противниками. Начнем со второго. Если мы имеем дело с агрессией, для ее отражения подключается героическая мораль, поскольку этика не может требовать насилия. Но сразу появляется возможность конфликта. Героическая мораль нацелена на полное поражение врага, ее цель — победа. Этика же ставит целью свободу. В чем разница? Этика требует достигнуть мира путем договора, т.е. баланса интересов. Стремление к полной победе может повлечь неоправданное насилие к побежденным, а когда бывшие враги предлагают договор, такая позиция превращается в безусловное зло — в стремление к господству, к доминированию, к власти. Если же борьба выдыхается и затягивается, она может выродится в групповой эгоизм, пренебрежение нормами этики в отношении противников. Это ошибка героической морали оказавшейся без этики — борьба за свободу пересекла этическую черту и превратилась в борьбу за несправедливость. Этика как бы видит в противнике потенциального партнера по договору. Изза этого даже возможно противостояние в рядах соратников, когда герой идет против своих же товарищей, потерявших в запале борьбы этические ориентиры.

Можно сказать, что если этика ищет баланс, то героическая мораль его восстанавливает. При этом этика не позволяет достигнув баланса, нарушить его в другую сторону. Она всегда хочет справедливости и учета общих интересов.

Сходным образом обстоит дело внутри коллектива. Чрезмерное внутреннее насилие в ответ на внешнее разрушает коллектив. Тогда оно воспринимается как несправедливость и этика требует ее устранить. (Поэтому, кстати, власть часто выдумывает врагов — дабы оправдать свое насилие.) Если требование этики не выполняется, героическая мораль борется уже с внутренними врагами — с теми, кто осуществляет насилие над соратниками. Т.е. насилие морали направлено как вовне коллектива, так и внутрь его. И пока она подчиняется этике, она укрепляет коллектив, окруженный врагами.

Однако, что случится, если внешних врагов нет? Тогда этика будет против любого насилия, а значит — и против героической морали. Да, коллективная борьба рождает чувство сопричастности, вовлеченности, смысла существования. Но этот смысл — временный! Выживание и победа не могут быть вечной целью. Срок годности морали ограничен — это только чрезвычайные ситуации. Слишком длительная борьба приводит к моральной усталости, отчего обьединяющее насилие костенеет, способствует появлению иерархии и несправедливости, а борьба замыкается внутри коллектива. Так исчезают бывшие герои — революционеры, повстанцы, святые, а их сообщества вырождаются в секты и банды. Вне этики героическая мораль бессильна.

До встречи.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s